Совфед одобрил ратификацию соглашения ЕАЭС с ОАЭ, оставив российских ювелиров перед лицом жесткой конкуренции

МОСКВА. Совет Федерации 20 мая 2026 года одобрил закон о ратификации Соглашения об экономическом партнерстве между Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС) и Объединенными Арабскими Эмиратами (ОАЭ), подписанного в Минске 27 июня 2025 года. Документ предусматривает преференциальный режим торговли для значительной части товарной номенклатуры, однако фактическое применение его тарифных условий начнется после завершения предусмотренных внутренних процедур и официального вступления соглашения в силу.

За официальными отчетами чиновников об «углублении стратегического сотрудничества», развитии электронной коммерции и трансграничной логистики скрывается сложный межведомственный и межгосударственный диалог. На протяжении всего переговорного процесса российское ювелирное сообщество пыталось отстоять свои интересы перед профильными ведомствами. Однако в итоге интересы производителей готовых ювелирных изделий оказались подчинены более широкому макроэкономическому и внешнеторговому компромиссу, в то время как их коллеги по ЕАЭС из Армении продемонстрировали пример более последовательной защиты чувствительных позиций национального рынка.

Уроки Еревана: как Армения защитила позиции в секторе драгоценных камней

Маркером уступок со стороны российских переговорщиков стал исход параллельного спора вокруг сектора драгоценных и полудрагоценных камней, а также ограночного производства. В то время как российская переговорная позиция по готовой ювелирной продукции оказалась значительно мягче, чем ожидала отрасль, Армения, для которой огранка алмазов является одним из ключевых направлений специализации, заняла более твердую позицию.

Армения добилась сохранения тарифной защиты по ряду чувствительных для своего ограночного сектора позиций, включая отдельные категории непромышленных алмазов (в частности, подсубпозицию 7102 39). Это не равнозначно полному исключению всех драгоценных и полудрагоценных камней из соглашения, но показывает, что Ереван сумел точечно защитить наиболее болезненные товарные линии от рисков ценового давления через ОАЭ как крупный международный торгово-логистический хаб. При этом армянская ювелирная продукция по отдельным позициям (в частности, подсубпозиция 7113 19 10), напротив, получила преференциальный доступ на рынок ОАЭ.

Противостояние: аргументы сторон в российском регуляторном поле

Российское ювелирное сообщество — в лице профильных отраслевых ассоциаций — изначально призывало переговорщиков к максимальной жесткости, требуя полностью исключить готовую ювелирную продукцию из соглашения о свободной торговле. Между бизнесом и профильными министерствами развернулась серьезная дискуссия.

• Позиция ювелирного бизнеса: Отечественные производители указывали на то, что Дубай является глобальной зоной с беспрецедентными налоговыми льготами, беспошлинным ввозом сырья и доступом к недорогим оборотным кредитам. Российские же заводы и мастерские сегодня находятся в неравных конкурентных условиях после отмены специальных налоговых режимов и перевода отрасли на общую систему налогообложения, а также ввиду жесткого регуляторного контроля по линии 115-ФЗ. Открытие рынка в таких условиях, по мнению представителей отрасли, грозило масштабной экспансией эмиратского масс-маркета и падением рентабельности отечественных фабрик.

• Позиция государственных ведомств (Минэкономразвития, Минфин): Логика чиновников строилась на макроэкономических интересах государства. Для России Объединенные Арабские Эмираты являются важнейшим стратегическим партнером, крупным логистическим узлом и покупателем российского золота в слитках и алмазного сырья. Чиновники парировали: соглашение должно быть взаимовыгодным. Если ЕАЭС получает преференции для своего сырьевого экспорта, тяжелой промышленности и агросектора, необходимо открывать встречные ниши, включая ювелирный сектор, в преференциях по которому была крайне заинтересована эмиратская сторона. Департамент ДМДК Минфина России предпринимал попытки вывести ювелирные изделия из под действия соглашения, так как это сделали коллеги из Армении, но увы, они столкнулись с твердым отказом на уровне Правительства РФ.

Анализ тарифных условий: асимметричный компромисс

Условия по готовым ювелирным изделиям, зафиксированные в документе, эксперты рынка называют несбалансированными для российской стороны. По условиям соглашения, изделия из золота и серебра, происходящие из ОАЭ, получают ускоренный доступ на рынок ЕАЭС: ввозная пошлина снижается со стандартных 10% до нуля уже в первый год действия соглашения.

Для экспорта ювелирных изделий из ЕАЭС в ОАЭ симметрия отложена: полноценный беспошлинный выход на рынок ОАЭ для ювелирных изделий из золота и платины, происходящих из ЕАЭС, отложен на переходный период. Обнуление пошлин по этим позициям растянуто на семь лет (ориентировочно до 2032 года), в течение которых Эмираты сохраняют свои тарифные барьеры для наших товаров. По серебряным же изделиям из ЕАЭС на рынке ОАЭ и вовсе сохраняется фиксированная ставка в размере 5%.

Фактически, отечественным производителям придется конкурировать с дубайскими поставщиками на внутреннем рынке в ускоренном режиме, тогда как симметричные условия доступа на рынок ОАЭ для производителей из ЕАЭС будут формироваться постепенно. В соглашении также предусмотрен механизм тарифных категорий, включая тарифные квоты (TRQ). Однако подтверждения того, что обсуждаемые в кулуарах лимиты относятся именно к готовым ювелирным изделиям группы 7113 ТН ВЭД, а не к иным чувствительным секторам, в проверенной версии текста соглашения не обнаружено.

Защитные барьеры: на что уповать рынку?

Поскольку по ключевым ювелирным позициям, происходящим из ОАЭ, классическая таможенно-тарифная защита со стороны ЕАЭС будет существенно ослаблена, основной линией обороны для российского рынка остаются нетарифные регуляторные фильтры. Чтобы предотвратить появление каналов легального ввоза продукции азиатского происхождения под видом товаров, происходящих из ОАЭ, государству придется задействовать два ключевых механизма контроля:

1. Строжайшие правила страны происхождения (Rules of Origin): Импортер из ОАЭ обязан документально доказать, что ввозимое украшение не просто было подвергнуто минимальной обработке или клеймению в Дубае, а что существенная доля его добавленной стоимости создана непосредственно на территории Эмиратов. Это должно защитить рынок от транзита сверхдешевых изделий из третьих стран.

2. Сквозной контроль ГИИС ДМДК и Федеральной пробирной палаты: Импортные ювелирные изделия, предназначенные для оборота на российском рынке, в общем случае проходят процедуры государственного контроля: обязательный учет в ГИИС ДМДК, присвоение уникального идентификационного номера (УИН), а также опробование, анализ и физическое клеймение в случаях, предусмотренных законодательством РФ. Это должно минимизировать риск обхода российских требований к пробе, маркировке и прослеживаемости.

Релокационный маневр: как соглашение может подтолкнуть бизнес к дубайскому производственному контуру

Открытие тарифных преференций для товаров, происходящих из ОАЭ, создает для крупных российских ювелирных компаний новый стратегический стимул: рассматривать не только прямой импорт эмиратской продукции, но и создание собственных производственных, сборочных или торгово-производственных структур в свободных экономических зонах Дубая, включая DMCC.

Такой сценарий не является автоматическим «обходом» правил происхождения. Напротив, его смысл заключается в том, чтобы встроиться в эти правила: перенести в ОАЭ достаточную часть производственного цикла, обеспечить документально подтверждаемую добавленную стоимость и получить право на преференциальный режим при последующем ввозе товара в ЕАЭС.

Потенциальная схема может выглядеть следующим образом:

• Закупка сырья, камней или компонентов: Аффилированная с российским бенефициаром дубайская компания закупает драгоценные металлы, камни, заготовки или отдельные компоненты на международном рынке — в Турции, Индии, Китае или иных производственных центрах. На этом этапе Дубай выступает как юрисдикция с более мягкой налоговой и финансовой средой, развитой инфраструктурой торговли драгоценными металлами и удобной логистикой.

• Реальная производственная переработка в ОАЭ: На площадке в Дубае выполняются технологически значимые операции: изготовление или существенная доработка компонентов, монтировка, пайка, закрепка камней, доведение изделия до товарного состояния и контроль качества. Простая упаковка, переупаковка, полировка, родирование или формальная сборка сами по себе не должны рассматриваться как достаточная переработка.

• Подтверждение происхождения: Если выполнены критерии происхождения — например, изменение товарной позиции на уровне 4 знаков ТН ВЭД либо достаточная доля добавленной стоимости (qualifying value content не менее 40% от цены ex-works), — товар может быть признан происходящим из ОАЭ. В этом случае экспортер получает сертификат происхождения по форме EAE либо использует декларацию происхождения в рамках механизма одобренного экспортера.

• Ввоз в ЕАЭС с заявлением преференции: При импорте в Россию товар может претендовать на преференциальный тариф, но только при условии соблюдения требований соглашения, подтверждения происхождения и прохождения процедур российского контроля — включая ГИИС ДМДК, пробирный контроль и таможенную проверку.

В результате соглашение способно создать парадоксальный эффект: российскому капиталу может оказаться выгоднее переносить часть производственной добавленной стоимости в ОАЭ, чем производить аналогичное изделие полностью внутри российской юрисдикции на ОСНО. Но этот маневр будет работать только при реальном производственном присутствии в Эмиратах, а не при формальном транзите через Дубай.

Инфраструктурный контекст: технологический импорт и логистика

Справедливости ради, аналитики отмечают, что соглашение несет для российского ювелирного бизнеса и ряд практических плюсов инфраструктурного характера. В условиях санкционных ограничений разделы документа, посвященные технологическому сотрудничеству, могут оказаться полезными для модернизации производств:

• Доступ к оборудованию и расходным материалам: Раздел о снятии технических барьеров призван упростить прямые поставки из Дубая высокотехнологичного ювелирного оборудования (3D-принтеров, лазерных установок, станков с ЧПУ), а также расходных материалов и инструмента, прямые каналы импорта которых из европейских стран сейчас заблокированы.

• Транспорт и логистика: Координация в сфере транспорта призвана оптимизировать каналы доставки ценных грузов, потенциально снижая сопутствующие издержки на страхование и проведение трансграничных платежей.

Резюме для отрасли

Одобрение закона о ратификации соглашения Советом Федерации подводит черту под прежними правилами игры. Российская ювелирная отрасль официально входит в период открытой конкуренции в условиях очевидного неравенства фискальных возможностей.

Для масштаба: масса новых российских золотых ювелирных изделий, введенных в оборот, в 2024 году составляла около 55 тонн, а в 2025 году снизилась примерно до 43 тонн. Любые импортные преференциальные потоки будут оказывать серьезное давление на локальный рынок. Главная задача профильных ассоциаций и регулятора на ближайшие годы — обеспечить безукоризненное соблюдение правил страны происхождения товара, жестко контролируя легальность каждой ввозимой партии.

Приложение. Фактор фискального неравенства (Россия — ОАЭ)

Отмена специальных налоговых режимов (УСН и ПСН) для большинства операций в российском ювелирном бизнесе на фоне открытия рынка с ОАЭ создала ситуацию так называемого регуляторного арбитража. Разрыв в ценовой гибкости формируется из трех ключевых факторов:

1. Сравнение базовой налоговой нагрузки

После запрета УСН и ПСН для большинства операций с ювелирными изделиями из драгоценных металлов российский рынок оказался в более тяжелой налоговой позиции, чем дубайские компании, работающие через свободные экономические зоны.

Однако сравнение требует оговорок: по серебряным изделиям в России позднее появились специальные исключения (возврат права на спецрежимы), а в ОАЭ нулевая ставка корпоративного налога действует не автоматически для всех, а при соблюдении условий режима квалифицируемой свободной зоны (Qualifying Free Zone Person) и в отношении квалифицируемого дохода. Базовая же ставка налога на прибыль вне СЭЗ в ОАЭ составляет 9% для доходов выше установленного порога, в то время как в России налог на прибыль с 2025 года повышен до 25%. По НДС разрыв остается существенным: 20% на ОСНО в России против стандартной ставки VAT 5% внутри ОАЭ и нулевой ставки по экспортным поставкам при соблюдении установленных условий.

2. Административные издержки и оборотный капитал

Перевод российских ювелиров на общую систему налогообложения увеличил нагрузку на оборотные средства. В розничном сегменте из-за специфики оборота драгметаллов (где в цепочке часто поступает б/у металл от физлиц без входящего НДС) возникает высокая доля «безвходящего» налога, который приходится уплачивать в полном объеме, что закладывается в розничную стоимость. Кроме того, необходимость уплаты НДС до момента реальной реализации товара создает кассовые разрывы.

3. Стоимость заемного финансирования

В условиях жесткой денежно-кредитной политики Банка России и высокой ключевой ставки коммерческие кредиты для оборотного капитала, как правило, формируются с заметной премией к ключевой ставке. В то же время крупные компании в Дубае имеют доступ к международным финансовым инструментам с более низкой стоимостью обслуживания долга, что позволяет им минимизировать маржу в себестоимости готовой продукции.

Итог для рынка

Отмена УСН и ПСН лишила российских ювелиров главного — ценовой гибкости. Эмиратский масс-маркет, используя более мягкую налоговую среду, доступные финансовые ресурсы и преимущества международного торгового хаба, способен предложить условия, которые локальные заводы на ОСНО не могут повторить без ущерба для рентабельности. Государство открыло внутренний рынок для сильного международного игрока, одновременно усложнив фискальное регулирование для собственного производителя.

Автор: Андрей Дзюба
Источник: uvelir.info