Гильдия день за днем: Фаберже в ГИИС, регулирование за ноль рублей и самое дорогое слово «бриллиант»
Обзор деятельности Ассоциации «Гильдия ювелиров России» за 14–18 сентября 2026 года
Очередная неделя из жизни Ассоциации «Гильдия ювелиров России» получилась на редкость содержательной. В Государственной Думе рассуждали о будущем ювелирного искусства и пришли к неприятному вопросу: смог бы вообще Фаберже работать по нынешним правилам. Федеральная пробирная палата тем временем согласилась с замечаниями бизнеса к проекту новых критериев прослеживаемости и отправила документ на доработку. В сопровождающем проект расчете обнаружилась особенно изящная экономическая величина — затраты тысяч участников рынка на соблюдение новых требований были оценены в 0 рублей 00 копеек. Параллельно синтетические бриллианты продолжили дешеветь, само слово «бриллиант» осталось под надежной нормативной охраной, а российские серебряные изделия при попытке выйти на белорусский рынок столкнулись с тем, что в Союзном государстве у одного кольца вполне могут быть две разные нормативные биографии. Именно этим вопросам и была посвящена деятельность Ассоциации с 14 по 18 сентября.
Сначала — собрание, потом государственное регулирование
Понедельник начался с вопроса внутренней жизни Гильдии. Владимир Збойков разослал членам Ассоциации напоминание о назначенном на 18 сентября Общем собрании, которому предстояло решить единственный вопрос — избрать в Совет Ассоциации учредителя костромского ООО «Гранат» Ольгу Гельд. На случай технических сложностей с онлайн-подключением участникам заранее предложили направить письменную позицию по электронной почте, а помощник исполнительного директора Ирина Макарова приступила к обзвону членов Ассоциации, выясняя, кто именно сможет принять участие.
Тщательная подготовка дала вполне прогнозируемый результат: в пятницу Ольга Гельд была избрана в Совет ста процентами голосов членов Ассоциации, участвовавших в собрании. После предварительного уведомления, резервного варианта письменного волеизъявления, персонального обзвона и единственного пункта повестки вероятность неожиданного исхода была сведена почти к лабораторной погрешности. Зато отрасль получила редкий пример процедуры, которая за одну неделю прошла от напоминания до окончательного решения и не потребовала после этого ни разъяснений, ни корректирующего нормативного акта.
В тот же понедельник Владимир Збойков готовил для предстоящего пленарного совещания на выставке JUNWEX сводку по мерам, предпринимаемым государством для защиты российского рынка в связи со вступлением в силу преференциального соглашения между Россией и ОАЭ. Параллельно в Правительство было направлено письмо в поддержку инициативы ученого Виктора Винса о проведении исследований по техническому использованию синтезированных алмазов. Последняя тема в течение недели получит неожиданное продолжение: синтетический алмаз как материал государству интересен, а вот обращение с самим словом «бриллиант» по-прежнему требует значительно большей осторожности.
Если бы Фаберже работал сегодня
Во вторник центр событий переместился в Государственную Думу, где прошел круглый стол по теме «Креативная экономика России: правовые барьеры и механизмы государственной поддержки в сфере классического, современного искусства, ювелирного дела и народных художественных промыслов». Организатором выступила ЛДПР, а поводом для обсуждения стала правительственная Стратегия развития креативной экономики до 2036 года, в которой присутствует и направление моды, включая ювелирные изделия. От отрасли выступил член Гильдии Виктор Моисейкин.
Его тезисы оказались заметно шире обычного разговора о льготах. Моисейкин обратил внимание на то, что государственный подход к большой фабрике и маленькой мастерской фактически остается однотипным, хотя задачи промышленного предприятия и художественного ремесла различаются радикально. Если государство действительно намерено одновременно развивать промышленность, сохранять мастерство, создавать интеллектуальный продукт с высокой добавленной стоимостью и продвигать российские изделия за рубежом как элемент «мягкой силы», то логично сначала договориться, какую именно модель отрасли оно хочет получить. В список государственных целей Моисейкин включил и еще одну возможную — «максимальный сбор налогов и контроль всех процессов», после чего сравнил массовое и авторское производство с заводскими консервами и домашними огурчиками: нужны и те и другие, но регулировать их как одно и то же явление не вполне разумно.
Самой запоминающейся стала финальная формулировка: «Если бы Фаберже творил сейчас, то он не смог бы создать многое из своих знаменитых творений или бы нарушал законы». Фраза, конечно, полемическая, но мысль за ней вполне практическая. Для системы государственного учета грамм золота остается граммом золота независимо от того, пришел ли он на фабрику с тысячами сотрудников или лежит на верстаке художника, который несколько месяцев создает единственный предмет. Искусство любит исключения, индивидуальность и иногда импровизацию; учет, напротив, значительно спокойнее чувствует себя там, где каждая операция заранее предусмотрена соответствующим полем формы.
Карл Фаберже, вероятно, человек был способный и со временем освоил бы электронную подпись, личный кабинет и ГИИС ДМДК. Возможно, знаменитые императорские яйца получили бы идентификационные номера, а придворные научились бы отличать художественный сюрприз от родительской партии металла. Несколько пострадала бы только романтика процесса, но она, как известно, в перечень обязательных реквизитов не входит.
Как поддержать художника: для начала вернуть ему то, что раньше было
Через два дня Владимир Збойков и Виктор Моисейкин сформулировали конкретные предложения по итогам думского круглого стола. Гильдия предлагает в Государственной Думе следующего созыва восстановить подкомитет по драгоценным металлам и драгоценным камням, изменить Налоговый кодекс и вернуть право применения специальных налоговых режимов при работе с золотыми ювелирными изделиями, а также пересмотреть положение художника-ювелира в законодательстве о драгоценных металлах, освободив его от необходимости вести деятельность через ГИИС ДМДК.
Получается по-своему выразительная последовательность. Сначала ювелирная отрасль лишилась части специальных налоговых режимов, затем глубоко интегрировалась в цифровую систему государственного контроля, а теперь в рамках стратегии развития креативной экономики предлагается вернуть художнику часть прежней свободы. Государственная поддержка иногда напоминает сложную реставрацию: изделие сначала разбирают, после чего торжественно обсуждают возможность установить некоторые детали обратно.
Однако экономическая логика предложения Гильдии понятна. Крупная фабрика распределяет административные расходы на тысячи и десятки тысяч изделий. У художника или небольшой мастерской та же обязанность может приходиться на несколько десятков, а то и единицы работ. Государственная информационная система при этом относится ко всем участникам рынка с образцовым равноправием: количество создаваемых шедевров на необходимость заполнения обязательных полей не влияет.
Критерии риска: производство все-таки решено учитывать
Самым практическим событием недели стало заседание Рабочей группы ДМДК при Аналитическом центре Правительства по проекту приказа Федеральной пробирной палаты, вводящего критерии прослеживаемости и подтверждения легальности происхождения драгоценных металлов.
Основные вопросы вызвал первый критерий. В первоначальной редакции ФПП предлагала считать риском ситуацию, когда за шесть месяцев объем изделий, сдаваемых на опробование, анализ, клеймение и маркировку, превышает сумму входящих партий аффинированного металла, его неиспользованного остатка на балансе по состоянию на начало года и отгруженного металла. Именно такая конструкция содержалась в исходном проекте.
Еще 4 сентября Гильдия направила в Торгово-промышленную палату письмо ВЗ-26/92 с собственным вариантом формулировки. И выяснилось, что вопрос начинается уже с употребленного разработчиком слова «объем». Под ним можно понимать суммарную массу готовых изделий вместе со вставками, массу без вставок, количество произведенных изделий или даже их стоимостное выражение. Особенно наглядно проблема проявляется у серебряных украшений: масса недрагоценных вставок в отдельных случаях способна существенно превышать массу самого серебра. Поэтому Ассоциация предложила отказаться от расплывчатого «объема» и сравнивать конкретный показатель — суммарную массу химически чистого драгоценного металла.
Но еще важнее другое. Между поступлением металла на предприятие и передачей готового изделия в Федеральную пробирную палату существует стадия, которую производственники называют производством. Драгоценный металл уже может находиться в заготовках, промежуточных продуктах и практически готовых украшениях, но еще не попасть в массу изделий, направленных на опробование и клеймение. В письме Гильдии приведены совершенно житейские ситуации: нет заказанной эмали, ожидается вставка, заказчик задерживает предоплату или вообще отказался от уже изготовленной партии. Металл никуда не исчезал, но в исходной арифметике критерия мог временно исчезнуть из поля зрения.
Поэтому Ассоциация предложила включить в формулу химически чистый драгоценный металл, уже использованный в незавершенном производстве на всех стадиях готовности, и вести сопоставление отдельно по соответствующим металлам — золоту, серебру, платине и палладию. Причем Гильдия не ограничилась общим пожеланием «учесть специфику отрасли», а дала готовую редакцию спорного пункта.
На заседании Рабочей группы оказалось, что очень близкие замечания поступили также от АКИТ и были отражены в заключении Торгово-промышленной палаты. Представители Федеральной пробирной палаты согласились с предложениями бизнеса, после чего проект отправили на доработку.
Получился тот редкий случай, когда механизм оценки регулирующего воздействия сработал именно так, как написано в его названии: воздействие оценили до того, как оно успело воздействовать. Производителям не пришлось сначала попасть в категорию риска, получить запрос, написать объяснение, затем коллективное письмо, а уже потом выяснить, что полуфабрикаты существуют не только в теории.
21 634 участника рынка и ни одной потраченной копейки
На этом история с проектом ФПП могла бы закончиться исключительно позитивно, если бы к нему не прилагался расчет предполагаемых расходов бизнеса. Этот документ заслуживает внимательного чтения хотя бы потому, что демонстрирует возможности экономической науки, о которых многие предприниматели раньше даже не подозревали.
Первый критерий, согласно таблице, должен был распространяться на 3212 субъектов регулирования. Столько же предприятий и предпринимателей затрагивает второй критерий, связанный с отсутствием в ГИИС ДМДК сведений о родительских партиях металла. Третий критерий — отсутствие документов, подтверждающих законность приобретения изделий, введенных в оборот по итогам инвентаризации, — распространяется уже на 21 634 участника рынка.
Таблица предусмотрительно содержит графы для информационных издержек, содержательных расходов, простоев, недополученной прибыли, альтернативных издержек, затрат первого года и совокупных расходов на весь период регулирования. После учета всех этих обстоятельств получен безупречный результат — 0,00 рубля. Итоговая стоимость соблюдения требований также составляет ноль.
Особенно интересно сопоставить эту цифру с письмом самой Гильдии. Ассоциация на нескольких страницах объясняет, почему для правильной оценки движения металла необходимо отдельно учитывать химически чистое золото, серебро, платину и палладий, следить за незавершенным производством на разных стадиях, различать заготовки и промежуточную продукцию и корректно сопоставлять все эти данные. И вся эта интеллектуальная и учетная деятельность, согласно официальной таблице, каким-то удивительным образом должна совершаться совершенно бесплатно.
Вероятно, сведения в ГИИС ДМДК появляются самостоятельно, сотрудники занимаются сверкой в свободное время, бухгалтеры работают из любви к прекрасному, а программисты поддерживают интеграции исключительно из чувства гражданской ответственности. Иначе объяснить экономическую модель, в которой выполнение требований тысячами предприятий не требует ни одного рабочего часа, довольно трудно.
Особенно подкупает точность результата. Не «затраты незначительны», не «дополнительные расходы не выявлены», а именно 0 рублей 00 копеек. Если этот метод оценки удастся распространить на электроэнергию, аренду и заработную плату, проблема себестоимости российского ювелирного производства будет решена окончательно.
Бриллиант дешевеет. Слово остается дорогим
В среду Владимир Збойков успел также дать интервью «Финуслугам» Московской биржи о рынке природных и синтетических бриллиантов. По приведенным в отчете данным, жесткая конкуренция производителей синтетических алмазов в Индии и Китае уже опустила оптовую стоимость однокаратного ограненного камня высоких характеристик ниже 90 долларов. В мелких рассевах цена синтетических и природных бриллиантов сближается настолько, что все большую роль начинает играть стоимость самой огранки, а не происхождение материала.
Отношение к природным бриллиантам у Збойкова при этом вполне прагматичное. Инвестиционный смысл, по его мнению, стоит искать прежде всего в крупных камнях от четырех-пяти карат с высокими характеристиками. Обычное украшение с природным бриллиантом правильнее воспринимать как эмоциональную и статусную покупку. Если же человеку необходимо просто красивое изделие, синтетический ограненный алмаз вполне решает задачу, поскольку визуально природный и искусственный камни неразличимы.
Почти одновременно Гильдия приступила к оценке проекта поправок в Правила продажи и сразу обнаружила, чего там нет: возможности вновь использовать слово «бриллиант» применительно к ограненному синтетическому алмазу. Сам проект подтверждает это наблюдение. Поправки в соответствующей части касаются исключений, связанных с международными договорами России, но возвращения термина «бриллиант» для синтетических камней документ не предусматривает.
Получается занятный итог технологического прогресса. Человечество научилось выращивать алмаз, довело характеристики материала до высокого уровня, поставило производство на поток, резко снизило стоимость и довело цену отдельных однокаратных камней до величин, которые еще недавно показались бы фантастикой. Но воспроизвести слово «бриллиант» оказалось заметно сложнее, чем сам кристалл.
Углерод подешевел. Терминология держится.
Государство дошло до припоя
Сам проект постановления, который Гильдия анализировала в течение недели, вообще демонстрирует впечатляющую глубину проникновения нормативной мысли в технологию ювелирного производства.
В документе предлагается наконец определить понятие ремонта и реставрации. После ремонта изделие необходимо будет повторно направлять на опробование и клеймение только при утрате государственного пробирного клейма или отдельных его элементов, а именник мастерской, проводившей ремонт, наноситься не должен. Отдельно устанавливаются правила для ломбардов, комиссионной торговли и скупки: от одного физического лица разрешается предъявлять на опробование и клеймение не более трех изделий либо одного комплекта или набора один раз в месяц.
Дальше регулирование становится еще обстоятельнее. Проект перечисляет, какими драгоценными металлами разрешается покрывать платиновые, золотые, палладиевые и серебряные изделия, определяет правила работы с каучуком, пластиком, перламутром, керамикой, стеклом, чернью, эмалью и кожей, запрещает использовать посторонние материалы для утяжеления изделий и заполнения полостей за оговоренными исключениями. Не оставлены без внимания даже перья из драгоценных металлов для пишущих ручек, изделия, выполненные методом мокумэ-ганэ, и припой, который предлагается нормативно закрепить исключительно в его традиционной роли — для соединения частей изделия.
Особенно выразительно все это выглядит рядом с дискуссией двухдневной давности о свободе художника. В Государственной Думе обсуждали, как дать мастеру больше возможностей для творчества, а нормативный проект тем временем добросовестно разъясняет ему, для чего следует применять припой.
Возможно, так и выглядит постепенное сближение государства и искусства. Художник просит свободы, государство уточняет технологию пайки. Еще несколько раундов обсуждения — и стороны обязательно встретятся где-нибудь посередине.
Одно серебряное изделие — два порядка
Еще одной практической темой недели стали российско-белорусские различия в правилах оборота ювелирных изделий. Владимир Збойков обсудил ситуацию с почетным членом Совета Ассоциации Александром Горыней и владельцем ООО «ВИП-2000» Владимиром Ивановым. Речь идет о том, что при продаже в Беларуси российских серебряных изделий массой свыше трех граммов требуется наличие пробирного клейма и DM-кода непосредственно на поверхности изделия, тогда как российское законодательство в соответствующих случаях таких требований не предусматривает. Итогом обсуждения стал проект письма в Министерство финансов Республики Беларусь.
История хорошо показывает практическую сторону экономической интеграции. Серебряное кольцо выезжает из России совершенно законным, пересекает границу, не меняя ни массы, ни пробы, ни производителя, и уже в соседнем союзном государстве обнаруживает, что нормативно оформлено недостаточно убедительно. Сам металл переносит путешествие спокойно; основные переживания традиционно достаются его владельцу.
В пятницу эта тема обсуждалась уже в Гохране России. Владимир Збойков встретился с начальником Научно-технического управления Антоном Зайцевым. В повестке оказались сразу несколько давно знакомых сюжетов: подтверждение классификационных характеристик бриллиантов, ввезенных через страны ЕАЭС, отсутствие указания конкретных несоответствий при таком подтверждении, периодичность обновления прейскурантов и корректировка таможенной стоимости, возможность использования слова «бриллиант» применительно к синтетическим алмазам и различия между российскими и белорусскими требованиями к обороту ювелирных изделий. Позицию Ассоциации по этим вопросам предполагается довести до руководства Гохрана.
К концу недели тематический охват получился почти энциклопедическим: от японской техники сплавления металлов до белорусского DM-кода. Для полного описания жизни российского ювелира оставалось, пожалуй, обсудить только стоимость кофе в МРУ.
Синтетический алмаз: исследовать разрешается, называть следует осторожно
Особенно любопытно рядом выглядят несколько направлений государственной политики в отношении синтетических алмазов. В понедельник Гильдия поддерживает исследования их технического применения и обращается с соответствующей инициативой в Правительство. В среду обсуждается ювелирный рынок, где синтетические камни уже настолько подешевели, что в мелких размерах существенной частью цены становится сама работа по огранке. И практически одновременно выясняется, что на розничной бирке ограненному синтетическому алмазу по-прежнему не положено называться тем словом, которое покупатель привык связывать с соответствующей огранкой.
Получается довольно стройная система. Для науки синтетический алмаз — перспективный материал. Для промышленности — технологический ресурс. Для ювелирного масс-маркета — способ сохранить доступность украшения при дорогом золоте. Для законодательства — объект, возле которого необходимо особенно внимательно следить за существительными.
Каждому участнику процесса досталась своя задача.
От Фаберже до 0 рублей за одну рабочую неделю
Если рассматривать события 14–18 сентября вместе, получается достаточно точный портрет сегодняшних отношений ювелирной отрасли с государственным регулированием. В Государственной Думе обсуждают креативную экономику и свободу художника. Гильдия предлагает вернуть специальные налоговые режимы и облегчить административную нагрузку на авторское ювелирное дело. Федеральная пробирная палата выносит на обсуждение новые критерии контроля, бизнес показывает, где расчет расходится с реальной технологией производства, и регулятор соглашается доработать проект. Параллельно появляются новые правила ремонта, покрытий, применения неметаллических материалов и припоя, продолжаются споры о синтетических бриллиантах, импорте камней и торговле с Беларусью.
Особенно удачно рядом оказались две формулировки этой недели. Виктор Моисейкин предполагает, что при нынешнем регулировании даже Фаберже либо не смог бы создать часть своих произведений, либо оказался бы нарушителем. А официальный расчет к проекту новых критериев сообщает, что исполнение дополнительных требований тысячами участников рынка потребует ровно 0 рублей 00 копеек.
Между этими двумя величинами — количеством несозданных произведений Фаберже, которое невозможно подсчитать, и абсолютно точно рассчитанным нулем расходов современного бизнеса — сегодня и располагается заметная часть ювелирной регуляторики. Государству требуется прослеживаемость, производителю нужны понятные правила, художнику — возможность заниматься творчеством, а нормативному документу необходимо, чтобы все эти процессы аккуратно помещались в соответствующие графы. Желательно так, чтобы в последней графе ничего не получилось.
В пятницу Владимир Збойков подготовил и разместил очередной отчет о работе Ассоциации. За пять рабочих дней Гильдия успела избрать нового члена Совета, поучаствовать в думской дискуссии, предложить изменения налогового и отраслевого законодательства, добиться отправки проекта ФПП на доработку, обсудить Беларусь, синтетические алмазы, таможенную стоимость, художников-ювелиров и будущее слова «бриллиант».
Источник: uvelir.ru